Здоровое питание

Как правильно питаться, что бы сохранить здоровье и похудеть, новости о здоровом питании, самые здоровые рецеты

Кличка: Шакал табаки (вонючка в интермедии).

17.12.2015 в 23:25

Стая, комната:
* четвертая.

Характер:
Табаки не пропустит ни одного события - интересного и не очень, веселого и грустного, вымышленного и настоящего. Табаки одновременно во дворе и в кофейнике, в комнате и в коридоре, и никогда не знаешь, где встретишься с ним сегодня. А встретишься ли вообще?

Шакал наперед помнит все, что произойдет завтра и даже в следующее мгновение. Так ли это? Ведь совершенно не ясно, предвидит он, или воля случая сама заводит этого тощего, веселого и жизнерадостного колясочника в нужное место в нужное время. И. разве действительно он оптимистичен так? У любого истинного жителя дома есть свои секреты, своя душа, свои мысли и чувства, - не стоит чужим лезть, ворошить запретное, но устоявшееся и бесполезно колебать воздух.
"Я не люблю истории. Я мгновения люблю".
Он любит их не потому, что короткие, а потому, что единственные заметные изменения замечаешь, как щелчок, потому, что невозможно знать, что случится секундой позднее. То же ли, что случилось в "Прошлой" - иной - жизни? Круги похожи друг на друга, но разнятся. Разнятся мелкими деталями - и их можно заметить не сразу, но быстро, это и становится очередным мгновением, таким, какие больше всего любит шакал.
"Люблю Ночь Больше Утра", - и не иначе. Только ночью мир двери на другую сторону приоткрывает. Леса все больше, он ближе, он гуще - им пахнет. Атмосфера ожившая, и нечто загадочное парит в молекулах воздуха, будоражит сознание и обостряет - целиком. Ночью увидишь дороги, знаки, - днем не обратишь внимания. А говоря о самой длинной - о, кто - кто, а табаки ее не пропустит ни за что. Луну больше солнца", - солнце ослепляет и делает недоступным то, что доступно при свете полной луны. Оно затмевает, и становится невыносимо тревожно. Без очков не обойтись! А они всегда под рукой, - под рукой все нужное.
А здесь и сейчас - больше любого где-то потом", - а потом бац! И мороз, закоченеешь, продрогнешь до костей и помрешь. У шакала в рюкзаке куртка, еда, да столько, что мустанг без привесных гирек опрокидывается назад. Зато тепло, зато, если проголодаешься - не придется ехать в столовую в ожидании обеда, завтрака или ужина, или в кофейник, - бутерброды "в Ассортименте". Хоть продавай. Честное слово.
"Люблю Вкусно Поесть и Выпить", - и с каждым новым разом ощущения новые, другие, отличные от испробованных. Ты живешь. Живешь, улавливая маленькую, незаметную горстку соли или перца на языке - она передает блюду часть себя, но усовершенствованную. Совершенно иную, чем раньше.
"Дождь я вообще больше всего люблю. И весенний, и летний, и осенний. Любой и всегда".
Он любит дождь в одиночестве, один на один, сливаться с ним, впитывать в себя его мелкие или крупные - да и не важно - капли.
Дождь. Вода силу дает. Кому-то солнце, кому-то ветер, ну а табаки - дождь. Так уж вышло, он выбрал именно это необычное и прекрасное явление природы.
До нитки промокать, подставлять лицо и открывать рот, всем телом прочувствовать. Словно приходишь в себя, очищаешься, и песни сразу льются, как из ведра!
"Одет он был в три Разноцветные Жилетки, Из-под Которых Свисали Майки Разной Длины - Зеленая, Розовая и Голубая, - и при Этом все Равно Было Видно, Какой он Тощий", - шакала не помнят. Черты его лица смазываются и становятся месивом, что невозможно нарисовать и воспроизвести. Чтобы никто не упоминал, чтобы никто не испытывал соблазна искать после. Не помнят его имени те, кто был не знаком, те, кто был далёк и не имел желания приближаться, зато помнят те, которым он дарил - шанс. Яркая одежда, куча оберегов, побрякушек, амулетов, браслетов, значков - ими увешана вся верхняя его часть. Как коварно - обманчиво. Засматриваешься, а про лицо забываешь, и вроде как видел, а вроде и нет.
Он любит вещи, он любит дом и оставленное другими поколениями наследство - пыльное, старое, пропахшее гнилью, а может духами, главное - ничье. А если ничье - можно и взять.
О жадности шакала хоть баллады сочиняй, да разноси по свету. Заколка - моя, скрепка - моя, перо - мое, засушенный клевер - мой. И сколько вещей делается из небольших кусочков, фрагментов - мастером ювелиром. Бусы из ореховых скорлупок, сушить чеснок и крапиву. Получается, одежда и ты сам состоишь из дома, из принадлежащего ему имущества, из стен и мелкой шелухи, - белесого налета и штукатурки, осыпающейся, - быть может, не место принадлежит тебе, а ты - месту?
"А не люблю я часы. Любые".
Возвращаться в никуда. Провожать тех, к кому вновь и вновь привязываешься, тех, кто в одной реальности любит, а в другой - ненавидит, и хоть убейся, изменить нельзя. Вообще-то, изменить можно все, ведь судьба имеет множество ответвлений, - дорожек, притоков, как у широкой, длинной реки. Выбирай на здоровье: идти прямо или в стороне, ничего не видя и не замечая, а может, лишь прикрываясь этим, и на самом деле зная больше других?
Хранитель времени - тяжелое бремя. Хранитель времени - приговор. Приговор - его не выбирают, с ним рождаешься или все не так? Табаки предпочитает не помнить, не знать того момента, когда этот "Приговор" невидимым клеймом отпечатался на его руках, глазах, на душе.
Проживать жизнь, помогая тем, кто смог найти, кто искал везде, не опуская руки, с упрямством и неизменным упорством копая землю на пустырях; не отчаивался, не находя, и продолжал рыть рядом. Таким он открывался, таких он любил.
Будучи еще ребенком, он развлекал себя - писал письма с прошениями, и на них отвечали; получал что-нибудь новое - и мысленно, негласно добавлял к своей тогда еще пустой коллекции.
Дым струится над сводом небесным, там, где еще не погибли песни, из дома, ставшего нам чудесным, расставившим всюду ловушки - сети, из трубки, что обернется волком, струится он, серый, ввысь без толку, а в комнате стрелки часов умолкли, отчаянье разум бьет резко - током.
Пламя, что украло нас, затушат, а потому уж никто не вспомнит, не найдет ни одной щепки в пепле (и на "Суше".
Лишь серый дым, да воронье, - от твоей души остались окурки и безликие угли.
От моей - не осталось ничего.
Эгей, эгей, дым следы заметёт к вечеру, и, может быть, завтра встречу я.
Эгей, эгей, только серый дым, да воронье, эгей, эгей, не осталось ничего, эгей, эгей, только серый дым, да воронье, эгей, эгей, в пепелище не найдете ничего.
Воспевать легенды и рассказывать небылицы, которые были, совмещать несовместимое, что-то к чему-то подсоединять и приклеивать, а потом удивляться, что оно работает, забирать на себя весь негатив, чтобы не ссорились и меньше дрались, раздражать и одновременно заинтересовывать, интриговать присутствием, помогать, оставаясь в стороне, - или открыто, - молчать до сбитого дыхания и говорить без остановки, быть вечностью, радующейся каждому прожитому мигу, быть "Никем" и всем сразу, хранить и отдавать, дарить, направлять и запутывать - в этом существует табаки. И вся его душа. Домвкотором дом_в_котором.

Ещё читайте новости о здоровом образе жизни в разделе http://zdorovoe-pitanie.ru-best.com/pravila-zdorovogo-pitaniya/zdorovyy-...