Здоровое питание

Как правильно питаться, что бы сохранить здоровье и похудеть, новости о здоровом питании, самые здоровые рецеты

Хорошо жить в РОССИИ хорошо.

08.01.2018 в 11:52

Хорошо жить в России хорошо, но надо быстро, чтоб успеть до прихода милиционера, революционера и врача!

Есть три пути развития -.
Первый - стоять на месте.
Второй путь - на месте лежать.
И наш третий путь - лежат на правильном пути.
Как сказал осьминог Пауль, жизнь в России - это подогрев пищи сверху и подгорание снизу.
Эпиграф к концерту: не переживать по поводу чепухи, а по более серьезному поводу - уже поздно.

Когда знаешь как, умеешь, но уже не можешь сам - ты тренер.
Когда знаешь как, не умеешь, не можешь сам, но можешь научить - ты профессор.
Когда не знаешь как, не можешь сам, не можешь научить, но можешь наказать, если эти суки сделают не так, ты президент.
Я, все таки, уважаю патриотов, и внимательно их слушаю. Неожиданная встреча с патриотом. В американском городе Сиэтле у веселой Валентины, которая в Америке уже лет 30 и страшно скучает по родине, я пробормотал, чтобы ее поддержать: - а может быть, нет родины, и человек пусть живет, где хочет?
- Родина всегда есть, - неожиданно сказала она, а вам, Михаил маньевич, к сожалению не понять!
Я не обиделся. Мы задумались оба. Я сижу в России, она - в Америке, кто - у кого. Я, судя по своему отчеству, как бы на ее родине. Она, судя по огромному дому, бассейну и мужу, возвращаться туда не собирается. А я завтра утром лично. Какая у всех нелегкая судьба!
Наконец - то, все вздохнули с облегчением. Пройдя путь эволюционного развития по спирали вниз, мы вернулись туда, откуда вышли. Правда, уже без денег, без лучших мозгов и мускулов, - как проигравший в казино возвращается домой.
Мы вернулись, мама. Ну, слава богу, дети, с новым счастьем!
А я и так никогда не терял оптимизма. А последние события меня просто окрылили. Я же говорил - или я буду жить хорошо, или мои произведения станут бессмертными. И жизнь снова повернулась в сторону произведений.
Они мне кричали: у вас кризис, всё, вы в метро 3 года не были, о чем вы теперь писать будете! Критика сверкала: вечно пьяный, жрущий, толстомордый, вечно с бокалом - а я всегда с бокалом, потому что понимал - ненадолго.
Все - по словам, а я - по лицам. Слов не знаю, я лица понимаю.
Авто - ремонтник подошел ко мне и говорит: - я вам радиатор заменил.
Я на его лицо глянул: - нет, говорю, не заменил.
- То есть, говорит, запаял.
- Нет, говорю, не запаял.
- Сейчас посмотрю.
Когда все стали кричать "Свобода", я вместе со всеми пошел смотреть по лицам: нормально все, наши люди, они на "свободу" не потянут, они нарушать любят. Ты ему запрети, чтобы он нарушал - это он понимает.
- Это кто сделал?
- Где?
- Вот, что сделал?
- Что сделал, я вижу. Я спрашиваю, кто это сделал.
- А что, здесь запрещено?
- Запрещено.
- Не я.
Наша свобода - это то, что мы делаем, когда никто не видит. Стены лифтов, туалеты вокзалов. Нам руки мешают впереди. Руки сзади - другое дело. То есть не зовут, а посылают. Команда не спереди, а сзади - это совсем другое дело.
Можешь закрыть глаза и подчиниться. Левое плечо вперед! Марш! Стоп! Отдыхать" становись! Так что, народ сейчас правильно требует порядка. Это у нас в крови - обязательность, пунктуальность, честность, порядочность и чистота.
То есть мы жили среди порядка все 70 лет, и никак не можем отвыкнуть.
Во - общем, наша свобода - бардак.
Наша мечта - порядок в бардаке.
Разница небольшая, но некоторые ее чувствуют. Они нам и сообщают:
- Вот сейчас демократия, вот - вот-вот она.
- А сейчас диктатура.
То, что при демократии печатается, при диктатуре говорится.
При диктатуре все бояться вопроса, при демократии - ответа.
При диктатуре больше балета и анекдотов, при демократии - поездок и ограблений.
Крупного животного страха - одинаково:
При диктатуре могут прибить сверху.
При демократии - снизу.
При полном порядке - со всех сторон.
Сказать, что милиция при диктатуре нас защищает, будет некоторым преувеличением.
Она нас охраняет, особенно в местах заключения. А на улице - в воздушной и в водной среде - это уже дело самих покойников. Поэтому погибших в войнах у нас примерно ровно количеству погибших в мирное время.
Вообщем, наша свобода, хотя и отличается от диктатуры, но ни так резко, чтобы в этом мог разобраться необразованный человек, допустим, прокурор.
Многих волнует судьба сатирика, особенно в возрасте, который процветает в оранжерейных условиях диктатуры пролетариата, и чуть ли не гибнет в невыносимых условиях расцвета свободы. Но это - якобы. Просто в тепличных условиях подполья он ярче виден и четче слышен, у него у самого были ясные ориентиры. Он сидит на цепи и лает на проходящий поезд. То есть предмет, лай, цепь, и коэффициент полезного действия ясны каждому.
В условиях свободы сатирик - без цепи, хотя - в ошейнике. И дурак понимает, что в сидении на цепи больше духовности и проникновения в свой внутренний мир. Ибо бег за цепь можно проделать , внимание, только в своем воображении, что всегда интересно читателю.
Конечно, писателю не мешало бы отсидеть в тюрьме - для высокого качество литературы, покидающей его организм. Но, честно, не хочется, путаница и так с семьями, свидания с детьми. Тюрьма - это будет чересчур!
Но что сегодня радует - неожиданное предчувствие нового подполья. Кончились волнения, беготня, митинги, дебаты. Снова - на кухне, снова - намеки, снова - главное управление культуры. Снова кричат: - вы своими произведениями унижаете нашего человека. А ты кричишь: - а вы своей газелью его просто калечите!
Но тот, кто нас снова загоняет в подполье, не подозревает, с какими профессионалами он имеет дело. Сказанное оттуда, по всем законам акустики, в 10 раз сильнее и громче, и главное, запоминается наизусть. А вечный лозунг нашего руководства "Работать Завтра Лучше, чем Сегодня", в подполье толкуют однозначно: сегодня работать смысла не имеет. Жванецкиймонологирассказы.